Вечный вопрос экономической теории: в какой степени государство должно вмешиваться в рыночные силы, и где границы между стихией рынка и стихией регулирования? О проблемах, с которыми сталкиваются регуляторы рынков, и о вопросах создания единого глобального регулятора говорит руководитель Федеральной службы по финансовым рынкам Дмитрий Владимирович Панкин.
Создание мегарегулятора на финансовых рынках
Благодарю за предоставленную возможность обсудить такую интересную для нас тему как судьбы регулирования, формирование мегарегулятора на финансовых рынках. Я бы хотел остановиться на некоторых проблемных вещах, на некоторых дилеммах, которые перед нами стоят, когда мы говорим о регулировании на рынках, о формировании такого мощного регулятора. Прежде всего, это традиционный вопрос, вечный вопрос экономической теории – рынок регулирования, то есть в какой степени государство должно вмешиваться в рыночные силы, и где границы между стихией рынка и стихией регулирования?
Традиционная ситуация в период кризиса: идет волна усиления регулирования: «Давайте будем регламентировать как можно больше экономических параметров в период экономического роста». Давление политических сил, стоящих за бизнесом, говорит о том, что это регулирование препятствует росту, и идет постепенная отмена различных избыточных форм регулирования. Особенность нынешней ситуации в том, что сейчас мы вроде из кризиса и не вышли, может быть даже вошли в какой-то следующий этап. Но явная тенденция усиления сил говорит о том, что уже наблюдается избыточный уровень регулирования.
То есть говорится о том, что те меры, которые будут предприняты в рамках «Базель-3», приведут к замедлению экономического роста, к снижению объема кредитования. Что, допустим, Solvency II, если мы говорим о страховых компаниях, тоже необходимо сделать рассрочки по введению этих требований, потому что все это ведет к тому, что усложняется экономическая система, она становится менее гибкой, менее динамичной, и в конце концов мы теряем темпы экономического роста. То есть в первый момент очень важно найти баланс между объемом регулирования. Не всегда правильно утверждение, что чем больше регулирование, тем больше у нас контроль над экономической системой. Большее регулирование часто значит наоборот худший контроль над реальной экономикой, то есть мы начинаем заниматься кучей разных мелочей и упускаем главное.
Следующая проблема, с которой сейчас регуляторы сталкиваются, это надо ли говорить о глобальном регулировании, то есть формировании одного регулятора на всех финансовых рынках, или лучше диверсифицированный подход: один регулятор – на рынке страхования, другой регулятор – на рынке ценных бумаг, третий регулятор – на банковском рынке. Общая тенденция состоит в том, что финансовый рынок, по сути, един. Типично мощный участник рынка – который предоставляет банковские услуги и продает какие-то продукты на финансовом рынке, и продает страховые продукты, и все это где-то группируется в рамках одной финансовой группы. И логично, что здесь формируется единый мощный регулятор. Но тенденция такая, конечно, не универсальна, мы видим различные примеры. Допустим, в Англии сейчас как раз идет разукрупнение, и уже практически сформированный этот мегарегулятор передает часть своих функций отраслевым регуляторам, часть функций банку Англии передается, часть – службе контроля за потребительскими услугами, потребительскими финансами.
Мы в России сейчас движемся, скорее, по пути формирования единого регулятора для целого ряда финансовых рынков. Сейчас идет процесс объединения службы по финансовым рынкам, которая занималась традиционно рынком ценных бумаг, службой страхового надзора, которая занималась надзором над страховым рынком. Вопрос очень сложный: нужно ли идти дальше в этом направлении? Дальше – это я имею в виду прежде всего объединение регулирования на финансовом рынке, и регулирования в банковском секторе, и формирование вот такого единого регулятора.
Было много дискуссий на эту тему. На настоящее время мы планируем, что дальше «Банк России» будет заниматься регулированием на банковском рынке, а ФСФР будет заниматься регулированием всех других рынков финансов и услуг. Но в будущем этот вопрос о дальнейших перспективах вновь встанет. Мне кажется, очень важен и интересен вопрос о взаимодействии госрегулирования и саморегулирования. Какие вопросы передавать государственным органам, какие вопросы делегировать саморегулируемым организациям, с тем чтобы участники рынка сами вырабатывали политику требования? Конечно, хотелось бы в этом балансе сделать акцент на саморегулируемые организации, на то, чтобы их роль в регулировании возрастала.
Вопросы «Двадцатки», вопросы формирования новой международной финансовой системы, вопросы объединения международных усилий по выходу из финансового кризиса ставят вопрос и о соотношении национального регулирования и наднационального регулирования. В какой степени национальные власти вправе, в компетенции устанавливать правила игры для своего внутреннего рынка? В какой степени мы должны следовать каким-то общим правилам, общим принципам, утвержденным в рамках международных организаций? Сейчас это выступает, допустим, G20 и Financial Stability Board, где будут здесь полномочия, где границы национального регулятора и где функции уже наднациональных международных институтов? На мой взгляд, сейчас пока еще ответа нет.
Сейчас идет процесс выработки этих подходов, поиск тех моментов, тех правил, которые устанавливаются в рамках таких международных организаций, и тех полномочий, тех функций, которые будут у национального регулятора. На мой взгляд, это абсолютно нормальный правильный подход, потому что невозможно унифицировать регулирование по всему миру. Невозможно создать единые правила, единые стандарты и распространить эти правила и стандарты на абсолютно всех участников рынка. То есть в определенной степени можно говорить и о конкуренции между регуляторами.
Кто создаст наиболее благоприятные условия для бизнеса, кто сможет создать благоприятные условия для формирования финансовых центров, тот в конце концов добьется успеха с тем, что финансовые центры в этих юрисдикциях будут развиваться более успешно. Но параллельно с этим мы должны иметь некие общие границы, общие правила поведения, то есть конкурируем, но в рамках общих правил игры, общих каких-то стандартов, которые задают международные организации в рамках «Двадцатки» и FSB. На мой взгляд, это сейчас самый интересный процесс, который будет происходить в ближайшие годы. Будем смотреть, как будет развиваться ситуация.
